ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава

Подъем на гору осложнялся к тому же тем, что колонну безпрерывно штурмовали три самолета, сменявшие друг дружку. Облегчение пришло только тогда, когда обогнули пропасть и начали втягиваться в лес. Вертикальная гора отошла на лево. Дорога стала обширнее, представилась возможность стороной объезжать остановившиеся подводы…

Семнадцать часов продолжалось восхождение на гору и завершилось ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава часам к 10 вечера. За этот период времени на равнине мы могли с наименьшей издержкой сил пройти км шестьдесят, а тут с грехом напополам победили километра четыре. Утомились, по выражению Гриши Дорофеева, до утраты сознания.

Утро девятнадцатого июля выдалось на уникальность ясное и незапятнанное. В противоположность ему партизаны ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава прогуливались нахмуренные и недовольные. Куда только и делась удаль молодецкая! Каждый сообразил, что с горами шуточки плохи. 1-ый денек в горах, как говорится, вышел боком. Без боя, только от налетов авиации, мы утратили 10 товарищей, 100 40 восемь лошадок, двенадцать повозок. Не считая того, 20 девять партизан были ранены.

Было над чем задуматься ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава! Если подъем на высоту 936 метров дался нам с таким трудом, то каких усилий будет нужно, чтоб преодолеть горы с отметками 970, 1204, 1656, которые выселись на нашем пути. Не умопомрачительно, что даже комиссар Руднев не проявлял особенного экстаза, прогуливался задумчивый и озабоченный больше обыденного. Только Ковпак оставался самим собой – размеренный, деловой, даже пробовал ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава шутить.

Мне, как и многим моим товарищам, в первый раз приходилось созидать такое нагромождение гор. Отсюда, с горной полонины, как именуют гуцулы высокогорные пастбища, где мы разбили собственный 1-ый горный лагерь, раскрывалась величавая картина, которой в другое время можно было бы наслаждаться. На север на 10-ки км простиралась ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава всхолмленная низменность, покропленная лоскутками лесов и рощ и усеянная хуторами, деревнями и селами, которые казались нам игрушечными. Низина во всех направлениях пересечена сероватой сетью дорог. Тонкими зигзагообразными стеклянными нитями сверкают реки. Но стоит посмотреть на восток, запад либо юг, картина резко изменяется. Взгляду стает нагромождение гор, хребтов, кряжей, изрезанных долинами рек ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава и ущельями. Большая часть гор покрыта лесами. И только верхушки более больших гор нагие, каменистые. Смотришь и удивляешься такому хаосу. Склонный ко всякого рода выдумкам, Гриша Дорофеев отдал свое определение этой местности.

– Что такое Карпаты? – спрашивал он, и сам же отвечал: ‑Это часть земной поверхности, изувеченной до невозможности.

И ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава вот в этом «изуродованном до невозможности» районе нам предстояло действовать.

Ковпак с оголенной головой стоял на высочайшей полонине в удовлетворенном возбуждении.

– Вот она – дрогобычская нефть. Ради нее мы больше месяца пробивались сюда. Выдержали 10-ки боев. И вот мы у цели…

Свои 1-ые деньки пребывания в Карпатах соединение ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава ознаменовало ударами по нефтяным промыслам. Для их разведки были отправлены группы еще до подхода к горам. А когда лазутчики доложили, что нефтяные вышки охраняются малыми силами, приемущественно полицейскими, Сидор Артемович произнес:

– Нужно действовать немедля, пока противник не опамятовался. Упустить момент – означает, сорвать выполнение задания… Ударим, чтоб чертям противно стало…

Не теряя ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава времени, подразделения приступили к выполнению задания. Разведчиков распределили по группам в качестве проводников. Посодействовать вызвались и местные обитатели Манявы.

– Стежки нам есть ведомы, покажем товарищам, – гласили они.

Скоро горы огласились взрывами. Повалили клубы темного дыма и заволокли верхушки гор. Нефть пылала.

В течение 5 дней диверсионными и ударными группами было ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава взорвано и сожжено около сорока нефтяных вышек, бензохранилище, два нефтехранилища, нефтепровод с поперечным сечением 100 мм, два нефтеперегонных завода, научно‑исследовательская лаборатория со всем оборудованием, две электростанции, газораспределительная станция, питавшая Станислав, и много другого оборудования. Только в хранилищах было уничтожено около 2-ух тыщ тонн бензина и несколько тыщ тонн ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава нефти. Не считая того, в итоге взрыва нефтепровода Надворная – Станислав нефть шла в реку Быстрица в течение 20 6 часов.

Этими диверсиями были выведены из строя Биткувские и Яблоновские нефтяные промыслы. Противнику был нанесен чувствительный удар. Гитлеровская армия лишилась тыщ тонн горючего. А конкретно в горючем она испытывала затруднения.

– Разгромив нефтяные ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава промыслы, мы наступили на возлюбленную мозоль Гитлера, – гласил повеселевший Руднев. – На славу ребята потрудились. И это в то время, когда наши братья на фронте под Курском и Белгородом бьют фрицев в хвост и в гриву. – Комиссар оборотился к востоку, растянул вперед руку и выкрикнул: ‑ Слышите нас, друзья? Это вам наш ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава партизанский подарок!

Да, воистину ценный подарок, а главное своевременный.

1-ые успехи подняли дух партизан. Оказывается, и в горах можно вести войну, крушить неприятеля, наносить ему утраты, подрывать экономику, создавать нестерпимые условия для оккупантов, короче говоря, «наступать на его возлюбленную мозоль».

Так было положено начало боевым действиям партизанского соединения ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава в Карпатах.

РАЗВЕДКА В ГОРАХ

До прихода в Карпаты нам приходилось делать задания на различной местности: степной, лесостепной, лесной, лесисто‑болотистой со обилием рек и речушек. Огромное количество дорог давало возможность нам стремительно передвигаться, используя конный транспорт. Огромную помощь в добывании разведывательных данных нам оказывало местное население. Не считая того, обитатели помогали ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава продовольствием.

В горах лазутчики повстречались с рядом новых проблем. Горы, ущелья, нехорошие дороги и крутые тропы, быстрые реки лишали нас свободы маневра. Тут лошадка не много чем могла посодействовать лазутчикам. Не всякая тропа для нее доступна. Напротив, пешие группы имели ряд преимуществ перед конниками.

В горах тяжело было ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава ориентироваться. Многие хребты, полонины, высоты сходны меж собой, и без привычки тяжело было их различать. Условия для наблюдения тоже имели свои отличительные особенности. Можно было просматривать верховины за многие километры и в то же время не созидать, что делается рядом. Это добивалось от партизан особенной наблюдательности. Даже ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава эхо и то мешало нам.

Припоминается случай, когда в равнине Зеленички нас обстреляли немцы. Мы развернулись к бою совершенно в обратную сторону, подставив противнику свои спины. Это вышло поэтому, что звуки выстрелов сливались с эхом, и в равнине стоял сплошной рокот.

Но наибольшим недочетом разведки в горах являлось то, что мы практически ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава лишились такового источника добывания разведывательных данных, как местные обитатели. Селений в горах сильно мало. Приходилось наслаждаться только помощью пастухов. Но они, обычно, изредка бывали в селах, сведения, которыми они располагали, были устаревшими. Ну и этой малозначительной помощи мы скоро лишились. Немцы под опасностью расстрела принудили пастухов вкупе с отарами ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава спуститься в равнины.

Приходилось рассчитывать лишь на свои собственные силы и сообразительность разведчиков. Никому из нас, не считая Журова, не доводилось бывать в горах, потому лазутчики прислушивались к советам бывшего пограничника. Ведь большая часть его службы прошла на границе в горах близ Черновцев и Коломыи.

Военный ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава ветеринарный фельдшер Журов нередко разъезжал по заставам. Знакомился с бытом населения. Много раз приглашали его гуцулы на высокогорные пастбища – полонины. С разрешения командования Алексей вылечивал сельский скот и тем захватил любовь и почтение гуцулов. Журов полюбил этот радостный, неунывающий люд, всего за два года до войны получивший свободу, имеете с ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава ним радовался расцвету новейшей жизни. Духовные, мелодичные песни гуцулов на всю жизнь запомнились юному пограничнику. Он даже на вечерах художественной самодеятельности исполнял полюбившиеся ему «коломыйки» и песни гуцульских пастухов.

Алексей грезил об учебе. В июне 1941 года его зачислили слушателем академии. Оставалось дождаться сентября, когда доброжелательно раскроются двери учебных аудиторий ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава. В один момент началась война и, спутала все карты. Военфельдшера Алексея Журова закрутило в смертельном водовороте кровавой битвы.

Полтора месяца с боями отходил 97‑й пограничный отряд, в каком служил Алексей. Сначала августа в одном из сел под Уманью попал Журов под бомбежку и был ранен. Не считая того, его ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава завалило осколками разрушенного дома. Из‑под развалин вынули местные обитатели и выслали в лазарет.

7 августа германцам удалось захватить лазарет со всеми ранеными. Тяжелораненых фашисты расстреляли на месте, а способных передвигаться расположили в лагерь военнопленных в Умани. Оттуда их перевели в Винницу.

Четыре месяца томился в плену Журов. И только ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава сначала декабря, когда пленных перевозили из Винницы в Либин, он на ходу выпрыгнул из машины и бежал.

Оказавшись на свободе, Алексей пошел на восток в надежде перейти линию фронта. Но это ему не удалось.

Странствуя по Украине, он повстречал Леню Слесарева, который бежал из другого лагеря.

– Перейти линию ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава фронта – напрасные старания.

Нужно разыскать партизан, – предложил Журов.

– Я издавна об этом думаю, – признался Слесарев.

При помощи местных обитателей им удалось в селе Спадщине Путивльского района связаться с Черемушкиным и лазутчиками, а через их с партизанским отрядом.

Вспоминая об этой встрече, Митя Черемушкин говорил:

– Нас поразило, что Журову удалось пройти от самой ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава границы до Путивля… Зачислили в разведку, но все таки решили проверить. Бой – наилучшая проверка человека. Эту проверку Леша выдержал с честью…

Способный, осмотрительный и находчивый, он стремительно стал своим посреди разведчиков.

Весной 1942 года партизаны испытывали огромные затруднения в боеприпасах. Журов установил связь с местными жителями и вызнал, что ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава какой-то из них прячет много патронов, оставшихся после отхода наших войск. Это была большая находка для отряда.

В Путивле по заданию партизан в милиции работал один товарищ. Он докладывал 6 мероприятиях, которые проводились германцами для борьбы с партизанами. Связь с «полицаем» поддерживал Журов, Он прогуливался в Путивль попеременно с ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава Чусовитиным, Мишей Фоминым, Олегом Фирсовым, Лучинским… Всегда они приносили принципиальные сведения.

При совершении рейдов из Брянских лесов за Днепр и от Князь‑озера по Белоруссии и Украине Журов совместно с товарищами делал ответственные задания.

В апреле и мае 1943 года Алексей с Семеном Рыбальченко и радистом по заданию Демьяна ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава Сергеевича Коротченко аккомпанировал под Киев секретаря Подольского райкома партии столицы Украины товарища Миронова. Не считая того, ему было доверено связаться с партизанскими отрядами, которые действовали в Киевской области, и разведать жд перевозки противника через киевский узел… За успешное выполнение этого задания Журов был награжден орденом Красноватой Звезды.

Много раз Алексею ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава приходилось встречаться с германцами и милицией. Всегда выручало спокойствие, решительность и опытные деяния.

Через два года после начала войны Журов вновь возвратился на Карпаты, но сейчас уже обогащенный боевым опытом в партизанском соединении.

Высочайший, худощавый, с вытянутой шейкой и выпирающим кадыком, маленьким чубом, приспущенным на правую сторону лба, Журов ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава стоял на полонине, устремив задумчивый взор на юг, где показывался лысый шпиль горы.

– Посмотрю на горные верхушки – все так знакомо, кажется, только вчера отсюда ушел. А присмотришься, нет, не то! Людей будто бы подменили. Не видно веселости, присущей гуцулам, ее вытеснила настороженность, – проговорил тихо Леша.

– Как именуется? – спросил я Журова ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава, указывая на лысую гору.

– Говерла. Самая высочайшая гора в этом районе.

– Далековато до нее?

Лазутчик усмехнулся, видимо припоминая что‑то, и произнес:

– Гуцул ответил бы: «Ни, ту близко. Миль з 20 5 будэ, нэ бильше!» Вот и считай, что до нее около сорока км.

– Не может быть! – выкрикнул Черемушкин. – Она ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава кажется рядом.

– Это одна из особенностей гор – не воспринимай за действительное то, что кажется.

Я вытащил карту, нашел на ней Говерлу с отметкой 2058, измерил до нее расстояние и ахнул:

– 40 девять км по прямой!

– Пойдешь петляющими ущельями, долинами, перевалами – в два раза наберется.

В правдивости слов Журова мы скоро удостоверились. Меня ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава вызвали в штаб. Никогда не унывающий помначштаба Федя Горкунов оживленно заговорил:

– Вышли разведку по маршруту, – он провел карандашом прямую линию от горы с отметкой 936, на которой мы находились, до села Пасечного, размещенного в равнине реки Быстрицы Надворнянской. – Установить, есть ли противник в селе, его силы, также состояние дорог. Всего ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава до Пасечной семь км. Результаты доложить через четыре часа.

Я смотрел на карту и размышлял: «О каких дорогах речь идет? На карте их нет. Есть тропки, ну и те обрываются на полпути. Видимо, упираются в пропасти».

– Не успеют за четыре часа, – высказал я свое колебание.

– Успеют ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава, – уверенно отпарировал Федя.

– Я поведу сам разведчиков.

– Верно, капитан, – отозвался комиссар. Он лежал на плащ‑палатке под деревом и рассматривал карту. – Федя, на 1-ый раз не ограничивай их сроками, пусть капитан на практике проверит… Нужно приглядеться к горам.

На 1-ое задание в состав группы я включил и Журова. Лагерь покинули ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава перед обедом, рассчитывая возвратиться засветло. Пересекли полонину, вошли в редколесье. Начался крутой уклон. Так крутой, что приходилось всегда придерживаться за деревья либо за камешки, которые выступали на поверхности склона. Перебегая от 1-го дерева к другому, мы все поглубже и поглубже уходили в неширокую равнину. От непрерывного напряжения стремительно утомились ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава. В ногах появилась дрожь. [405]

Пред нами расступилась пропасть. Ее буровато‑сероватые края расползались на право, а на лево сближались. Пошли в обход слева.

Крутые откосы горы, с которой мы только-только спустились, прижимали нас к обрыву. Приходилось пробираться по самой кромке обрыва, рискуя сорваться в пропасть, откуда несло прохладой ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава и горькой прелью.

Много времени издержали, чтоб обойти преграду. Опять начали понижаться. Для удобства передвижения, по совету Журова, лазутчики вырезали длинноватые палки.

– Так гуцулы прогуливаются, – произнес Леша.

Вправду, при помощи палки идти стало легче. При спуске с горы ею притормаживаешь, а при подъеме – опираешься на нее. Даже отдыхали, навалившись грудью на ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава посох.

Спустились в равнину. Пошли быстрее. Но не успели порадоваться этому, как узрели, что она уводит нас совершенно в другую сторону от Пасечной. Пришлось взбираться ввысь, пересекать хребет, чтоб выйти на свое направление.

С огромным трудом взобрались на горный кряж, опять вышли на полонину. Там паслась ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава отара овец. На середине поляны – одинокая бревенчатая избушка, пастушья хата. Направились к ней, чтоб у пастухов выяснить дорогу.

Чабаны – высочайший, сухопарый мужик с темными усами, в безрукавке, вышитой цветными узорами, в сыромятных постолах и в шапке с выцветшими полями, и парнишка лет 12-ти, в овчинной шапке, с самодельной древесной ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава сопелкой в рукaх, – повстречали нас молчком, настороженно. Они боязливо доглядывали то на орудие, то на Стрелюка, одетого в германское обмундирование.

– Хороший денек, товарищи, – приветствовал я пастухов.

– Хороший денек, пан‑товарищ, – дипломатически ответил старший пастух, приподымая шапку.

– Это ваш отпрыск? – спросил я старшего, указывая на паренька.

– Ни, цэ сирота. Ни батька ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава, ни матэри нэмае. Пастушонок.

– Чьих овец пасете?

– Хозяйских из Пасечной, – ответил старшой, пошевелил мозгами и добавил: – И собственных трошки есть.

– Далековато отсюда до села? – спросил Журов.

– Ни, ту рядом. Мили з три нэ бильше.

– Сколько? – переспросили лазутчики в один глас.

– Км 5, – уточнил пастух.

По нашим расчетам, мы прошли ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава не меньше 5 км, а приблизились к Пасечной всего на два. Да, прав был Журов, как пойдешь – расстояние удвоится.

– Немцы в селе есть? – спросил я гуцула.

– А хто вы будете? – осмелев, спросил он.

– Партизаны.

– Здесь приходили партизаны, только посреди их не было россиян. У их значок наподобие вил, – ответил он, недоверчиво осматривая нас ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава.

– Трезубец?

– Ага, трезубом называли.

– Это бандеровцы, украинские националисты, – объяснил Костя.

– А хто их знае. Назывались партизанами, – развел руками пастух. – Вы, означает, русские партизаны?

Чабан совершенно осмелел и начал оживленно задавать вопросы о положении на фронте и скоро ли кончится война. Пока мы дискутировали, парнишка сбегал в хату и ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава принес сыр и брынзу. Сыр оказался очень соленым, зато брынза приглянулась всем.

Выяснить что‑или определенное о гарнизоне германцев в селе Пасечном от пастухов нам не удалось.

– Германы в селе есть, а сколько их – не знаю. Мы уже больше недели не были дома, – отвечал старший чабан.

Нас не ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава могли удовлетворить такие небогатые и старенькые сведения. В связи с возникновением партизан и ликвидированием нефтепромыслов противник мог усилить гарнизоны. Было надо идти к Пасечной.

– Как пройти в село? – спросил я.

Чабан начал длительно и путанно говорить:

– Здесь просто. Пойдете просто, позже леворуч возьмете. Дойдете до сероватого камня, повернете праворуч. А там ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава просто, просто аж до источника. От источника возьмете леворуч…

В разъяснении слова «праворуч», «леворуч», «просто» повторялись 10-ки раз. Видя, что мы ничего не сообразили, старенькый чабан улыбнулся и произнес:

– Краще будэ, як Ивась вас провэдэ…

Распрощавшись с чабаном, мы с мальчиком пошли далее. Ивась шагал впереди с небольшим топориком ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава на длинноватом топорище. Он шел бойко и резкими взмахами топорика срезал юные кусты.

Пастушонок вел нас не напрямки, как мы ранее шли, а повдоль хребтов, поминутно сворачивая то враво, то на лево. С горы спускался зигзагами по чуток приметной петляющей тропке.

– Вы увидели, как он ведет ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава? – спросил меня Журов.

– Так он нас до вечера будет водить, – тихо, чтоб не слыхал Ивась, ответил я.

– Умно ведет, парнишка, – одобрил Журов. – В горах так и прогуливаются.

– Почему же ты сходу не произнес?

– Я желал сказать, но вы все равно не поверили бы. Сейчас сами удостоверились.

Может быть, и прав Журов ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава. Тяжело было сходу согласиться с тем, что идти излишние километры легче, чем впрямую. Я все таки решил проверить то, что произнес Журов, и спросил:

– Ивась, почему ты нас ведешь вокруг горы, а не через нее?

Мальчишка поглядел на меня такими очами, будто бы желал убедиться, не смеюсь ли ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава я над ним. Но, осознав, что я спрашиваю серьезно, он снисходительно улыбнулся и заместо ответа спросил:

– Хиба ж то можна дарма силы растрачивать?

В его голосе было столько удивления, что, казалось, он желал сказать: «Как это партизаны не знают того, что в их селе знает самый небольшой гуцуленок? А еще с ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава орудием!»

Как ни удивительно, а в этом вопросе мы уступали даже небольшому гуцуленку. Мы сами являлись, если так можно сопоставить, малышами в знании гор. Приходилось не третировать советами даже мальчишки, оказавшегося к тому же остроумным и разбитным. В отличие от старенького чабана, Ивась знал, что в Пасечной ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава германцев незначительно, человек 20 5. Они охраняют нефтяные вышки… А когда мы оказались на перевале, с которого открылся вид на Пасечную, Ивась показал нам, где живут немцы. Данные, которые сказал нам пастушонок, подтвердили обитатели села. Почти все мы и сами лицезрели.

В отряд возвратились глубочайшей ночкой, затратив на разведку около восьми ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава часов.

На последующий денек батальон Кульбаки разгромил германцев в Пасечной. Путь на юг был открыт.

ПО КАРПАТСКИМ ОТРОГАМ

Вечерело. Солнце еще не скрылось за горами, а равнины и ущелья уже погрузились во мрак. От горных вершин широкой полосой легла тень. На восточных склонах гор наступила ночь.

На полонину из ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава леса растянулись колонны подразделений. Предстояло преодолевать крутые подъемы и спуски, потому к каждой подводе прикрепили четыре‑6 человек для помощи. Ездовые запаслись приспособлениями для торможения повозок. Казалось, все обмыслено и учтено. Последовала команда, колонна тронулась.

Поначалу все шло благополучно. Пересекли поляну, взобрались без особенного труда на маленький хребет и поехали ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава повдоль него. Жесткая горная порода звенела под ногами лошадок. Из‑под кованых копыт периодически летели искры.

Начался крутой спуск. Груженые тележки накатывались на лошадок. Ездовые тормозили. Но тележки все же напирали. Лошадки не способен были сдержать такую тяжесть. Пришлось намертво закрепить все колеса. Да и это не много посодействовало. Брички ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава сползали вниз, как на салазках. Стальные ободья колес скрежетали о камешки и выбивали снопы искр. Партизаны уцепились в тележки, изо всех сил старались удержать их. Ездовые всегда меняли направление, лавируя меж деревьями. Подводы налетали на камешки, врезались в стволы деревьев. Трещали колеса и дышла. Матерясь, ездовые при помощи товарищей подменяли ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава сломавшиеся запасными.

Выход из затруднения отыскал опытнейший в хозяйственных вопросах Миша Иванович Павловский.

– Рало, рало сделайте! – орал он ездовым.

– Яке рало? – переспросил Иван Селезнев.

– Не понимаешь, шо такое рало? – напал на него помпохоз. – Соху знаешь? Не знаешь. Ох, и молодежь пошла! Ну, плуг, которым пашут?

– Плуг знаю.

– Сделай древесный плуг ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава… Сруби суковатое дерево, подвяжи под бричку и пусть пашет…

Взялись за топоры и пилы. С шумом и треском валили деревья. Обрубив ветки, партизаны оставляли заостренные сучья и подвязывали дерево под бричку вершиной вперед. Скоро обоз возобновил движение, оставляя после себя змееобразные борозды. Находчивость Павловского существенно облегчила спуск.

Съезд с ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава горы длился всю ночь. Несколько повозок не выдержали тесты и рассыпались, а две совместно с упряжками сорвались в пропасть. Их падение вызвало горный обвал, который длительно грохотал и эхом отдавался в равнинах. Чудом уцелевшие ездовые растерянно посматривали в черную дыру пропасти. Орудия спускали на канатах,

На рассвете ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава вышли в равнину реки Быстрицы. Облегченно вздохнули. Проехали несколько км повдоль реки, а потом свернули на лево. На отдых расположились в ущелье Зеленицы неподалеку от охотничьего дома.

Днем меня вызвали в штаб на совещание. Командиры и политруки подразделений расселись на камнях и свалившихся долголетних деревьях в стороне от маленький ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава горной речушки, которая, шипя и пенясь, рассекала каменистое ущелье и быстро несла свои воды в Быстрицу.

Первым выступил комиссар. Он подвел результат проведенных боев и диверсий.

– Итак, рейд из Полесья в Карпаты завершен. Партизаны и партизанки сделали чудеса. Оценку рейду даст история, – воодушевленно гласил Руднев. – За время рейда мы ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава нанесли противнику большой урон в живой силе и вещественных средствах. Но неизмеримо больший вред нанесен престижу фашистов. Мы показали перед народом свою силу и слабость неприятеля… Нет колебаний, что нашему примеру последуют сотки, тыщи русских людей. Ряды партизан пополнятся новыми народными мстителями. Нам сравнимо просто удалось рассчитаться с нефтепромыслами. Но ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава фашисты попробуют свою оплошность поправить. Впереди предстоят томные бои в непривычных для нас горных критериях. 1-ые бои и переходы в горах проявили, что мы слабо подготовлены к действиям в этом районе. Нужно перестраиваться на ходу, учить горную стратегию. Предлагаю высказать свои суждения по ведению боев в горах.

Комиссар кончил гласить ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава и сел рядом с Ковпаком. Установилось молчание. Партизанские командиры поглядывали друг на друга, никто не решался начать первым.

– Дозвольте мне? – попросил слово Павловский, вытягивая руку с зажатой дымящейся трубкой. Получив разрешение, он грузно поднялся на недлинные кривые ноги и начал: – Желаю направить внимание командиров на обоз ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава. Вы еще не запамятовали 1-ый подъем на гору. Ну и последний переход. Сколько горя нам доставил обоз? Много. Можно далее так? Нельзя. Наш обоз не адаптирован для действий в горах. С нашими возами и бричками на этих тропках не развернуться…

– Что все-таки ты предлагаешь? – спросил Сидор Артемович.

– Предлагаю тележки ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава переработать на двуколки, – ответил Павловский. Сходу загалдели все:

– Как это переработать?

– А грузы куда девать? Разве на двуколках увезешь столько, сколько на бричке?

– Будет нужно вдвое больший обоз!

– Тише, товарищи, – оборвал Ковпак расходившихся командиров подразделений. – Продолжайте, Миша Иванович.

– Я и кажу, переработать на двуколки. Обоз ни при каких обстоятельствах не ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава наращивать, а, напротив, уменьшить, – окончил помпохоз. Началось оживленное обсуждение. Одни поддерживали помпохоза, другие возражали… Высказывались разные, противоречивые представления относительно стратегии. Некие предлагали занимать главные высоты, другие настаивали на движении по равнинам рек, третьи рекомендовали задерживать дороги, удары по противнику наносить маленькими группами.

– Переходы совершать по хребтам, – предложил Бакрадзе.

Командир ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава второго батальона Петр Леонтьевич Кульбака произнес:

– У меня такая думка: сделали дело, убили эти самые нефтяные промыслы и айда на равнину, на раздолье. На равнине вымотаем германцам кишки, тогда можно опять в горы. А то нам тут жаба цицки даст, другими словами желаю сказать, что в горах нам конец ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава…

Не только лишь Кульбака так задумывался. Многим горы пришлись не по нраву.

Сидор Артемович пристально выслушал мировоззрение командиров, а потом произнес:

– Основой наших действий по‑прежнему остается способ маневрирования и неожиданных ударов по противнику. В случае, если противнику получится перекрыть нам дорогу большими силами, не лезть на рожон ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава, обходить, прикрываясь заслонами… Смелее засылать маленькие группы в тыл неприятеля. Для увеличения маневренности немедля приступить к переделке возов на двуколки. Учтите, что каждый потерянный денек на руку неприятеля. Потому на переоборудование повозок отвожу три денька. Все избыточное имущество убить. Припасы трофейного орудия зарыть. Обоз уменьшить наполовину, сам проверю ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава. О ходе работ докладывать мне раз в день…

– Есть, – с готовностью отозвался Павловский.

– Вести непрерывную разведку во всех направлениях, в особенности в сторону Надворной и Делятина, – продолжал Ковпак. – Остановку использовать для ремонта обуви и обмундирования. Ну, а докторы свое дело знают… Я вас больше не задерживаю, товарищи командиры, сможете идти и приступать ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава к делу, – окончил Сидор Артемович.

За переделку обоза взялись жарко. Выход из положения отыскали обычный. Повозки перерезали напополам, пристраивали к ним оглобли – и выходила двуколка. Но вот с ее грузоподъемностью никак не выходило. Как ни примеряли, а в двуколку вмещалось вдвое меньше, чем в тележку. Было надо освобождаться ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава от всего, без чего возможно обойтись в бою.

Посоветовавшись с политруком и старшиной, я собрал роту.

– Товарищи, с переходом на двуколки наш обоз сократился наполовину, – обратился я к лазутчикам. – Нужно пересмотреть весь груз, все то, без чего возможно обойтись, убить. Это касается запасного белья, обмундирования, также обуви ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава и трофейного орудия… Сколько в обозе боеприпасов?

– Тыщ 30 патронов и больше сотки гранат, – ответил Зяблицкий.

– Бросить в резерве тыщ 5 патронов, другие пораздавать на руки. Так будет надежнее.

Мое предложение вызвало одобрение разведчиков. Партизаны скупы к боеприпасам, сколько ни дашь – все заберут.

– Будем оборудовать четыре двуколки: одну под радиостанцию Ани Малеханькой, в ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава ней же возить припас патронов, одну под продукты и две под покалеченых. Часть продовольствия пораздавать лазутчикам. А сейчас проверим, что у нас в обозе.

Подошли к повозке старшины. Она была загружена с верхом и прочно увязана веревками. В ней находились шинели, белье, припас обуви и часть патронов. Выбрасывая барахло ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава, я наткнулся на что‑то жесткое. Это оказалось трехствольное ружье, которое в Скалате захватил Зяблицкий и подарил мне со словами: «После войны приедете к нам в Сибирь на охоту». Новенькое, легкое, роскошное, так и просилось на охоту. Я подержал его и с сожалением передал старшине.

– Об дуб.

– Как ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава, об дуб? – опешил Вася.

– До боли просто. На войне автомат все же лучше!

Зяблицкий с любовью поглядел на ружье, тяжело вздохнул, взялся обеими руками за стволы и со всего размаху стукнул о дерево. Дерево загудело, а ружье осталось невредимым. Старшина раз за разом наносил удары. Полетели щепки приклада. Изогнув ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава стволы, Зяблицкий забросил в бурелом то, что осталось от охотничьего ружья.

Переходя от одной повозки к другой, мы общими усилиями перебрали все их содержимое. Оставили только боеприпасы, питание к рации и продукты. Лазутчикам каждому выдали по две гранаты, в дополнение к тем, которые они имели. Патроны брали, кто ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава сколько мог: по триста, по 500 штук. В качестве неприкосновенного припаса выдали ребятам по два килограмма сладкого песку.

И только после чего уложились в отведенный роте предел – четыре двуколки.

В подразделениях проводились партийные и комсомольские собрания. Политруки дискутировали с партизанами, объясняли последние действия, которые происходили под Курском…

Задержкой пользовались партизанские докторы. Они кропотливо ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС 26 глава осматривали покалеченых, которых много накопилось за время рейда, произвели обработку ран, оперировали тех, кто в этом нуждался.


shri-shrimad-a-ch-bhaktivedanta-svami-prabhupada-stranica-32.html
shri-shrimad-bhaktivedanti-narayani-maharadzha.html
shrift-calibri-razmer-14.html